Плохие поэты, часто называемые ещё графоманами (хотя это не совсем верно - графоманами могут быть и прозаики, и даже журналисты), для заполнения пространства в строке используют так называемые слова-затычки. Я, например, в предыдущей строке как раз умышленно использовал одно из таких слов - наречие "ещё", хотя в прозаическом тексте такие затычки менее заметны. А вот в стихах употребление союза "и", а также слов "ведь", "лишь", "то", "зато", "же", "уж" и "как" сразу бросается в глаза и выдает начинающего автора. Во времена давние, когда я занимался в литературной студии, один из участников умудрился использовать частицу "ведь" пять раз в двух строфах, причем, в одном месте два раза подряд. Его творение надолго стало эталоном того, как не надо писать, для руководителя студии и приводится в пример, наверное, до сих пор, если студия ещё существует. Особый негатив у опытных поэтов вызывает употребление частицы "уж" и сочетания "как и" - в поэтической среде они называются "ужи" и "каки". Мэтры говорят: если в стихотворении напустил ужей и накакал, то в поэзии тебе делать нечего. Употребление этих двух частей речи среди поэтов считается даже большим грехом, чем глагольные рифмы и хромающий на обе ноги размер и ритм.

Самый большой грех для поэта - глагольная рифма. Редактор сразу отправит глагольные вирши в ведро. Туда же полетят "ценные рифмы" вроде - друга-подруга, охать-похоть, буду-забуду, кровь-любовь и т.д.

Предлоги в начале строки для поддержания размера. Лишние предлоги в качестве ударного слога, которого в строке не хватает. Вообще, отсутствие чувства ритма, неумение считать слоги. Стихи надо ещё и технически уметь грамотно слагать.

Найдите в сети такого "поэта", Валерия Бучкова. Он книжки пишет и издаёт. И продаёт, между прочим! Его стихи - живая иллюстрация всех возможных ошибок, которые допускают доморощенные пииты.

Во-первых, плохим поэтам (вернее сказать - рифмоплетам, графоманам) неведомо "поэтическое озарение", означающее "настройку на волну", когда улавливаются "сигналы из Космоса" (по выражению Вознесенского), без чего немыслима истинная поэзия и вообще творчество. В общем, когда наступает состояние, как его назвать, "пиитического транса", то мысль работает над сюжетом и содержанием, а размер, рифмы по сути подбираются сами (а не так, как Цветик обучал Незнайку - "берешь какое-нибудь слово и находишь для него, чтоб складно звучало", вот и получается тогда "Торопыжка был голодный - проглотил утюг холодный"). А чтобы размер соблюсти - абы какое словцо в качестве "вставной секции" никак не выйдет использовать - поэтическое произведение, что называется, не хата бревенчатая - хочешь так, а хочешь эдак перекладывай (а щёлки дощечками заделывай), а очень хрупкая конструкция - одна фальшивая или лишняя буковка напрочь нарушит всю гармонию, и будет не поэтическое произведение, а белиберда.

Владимир Солоухин рассказывал, как его, 4-хлетку, ставили на стул, и он декламировал:

"Чей это "шедевр"?" - спрашивали его. "Судя по бездарности, Безыменский or so" - отвечал автор "Четы белеющих берез" (к слову, моей любимой песни на тему Родины). А в "шедевре", помимо прочих признаков макулатуры, эта самая вставка - "вы нас, вы нас"...

Мне лично кажется, что, пожалуй, не стоит тратить время и силы на разбор и анализ макулатуры, в т.ч. на предмет этих самых "вставок" - для литературоведов и критиков достаточно авторов и их произведений, гораздо более достойных внимания. А графоманами и их перлами заморачиваться...

Каких, друзья, словечек ни вставляйте,

все о пиитике не помышляйте.