Правильное название дошедшей до нас французской народной сказки в обработке Шарля Перро - "Волшебница" (потому, что в сказочной истории всего одна волшебница) или "Подарки феи", -

существует не один перевод на русский язык.

И вот раскрыла я (и тут же прочла) сказку Перро в переводе создателя ВМПС им. Тургенева, самого Ивана Сергеича:

и, к прискорбию глубочайшему, оказалось, что у него не только с языками напряжёнка, но и со счётом в пределах десятка...

Но обо всём по порядку.

Сказка о жизни маленькой семьи, состоявшей из вдовой матери и двух её дочерей: старшая была точной копией своей не весьма удавшейся внешностью маменьки, к тому же белоручка и грубиянка; младшая же пошла в покойного отца - красавица, труженица, терпеливица и с прекрасным, кротким, приветливым нравом.

Одной из обязанностей младшей сестры были ежедневные, очень дальние походы к источнику - за свежей водой. Однажды, собираясь наполнить кувшин, она услышала робкую просьбу приблизившейся к ней бедно одетой немолодой крестьянки - та хотела напиться. "Я с удовольствием помогу вам! Но посуда тяжела, позвольте мне поддержать её, чтобы вам было удобно!" - и с этими словами она быстро ополоснула кувшин и ловко подала его жаждущей.

Та напилась и сказала с доброй улыбкой: "А я ведь хотела всего лишь проверить, правду ли о твоём благонравии говорят в округе... Прими и ты мой дар: с этой минуты, стоит тебе вымолвить слово, с уст твоих будут падать прекрасные цветы да драгоценные каменья".

...А дома девушку уже поджидала изрядная порция упрёков - за медлительность. Произнося оправдательную речь, она, ко всеобщему изумлению, обронила парочку роз, две жемчужинки и два крупных алмаза - ровнёхонько по числу вымолвленных извинений... Выведав все подробности, мать тотчас же захотела, чтобы и её любимица Фаншон (в переводе Тургенева - Груша, Агриппина) сумела рассыпать сокровища, и настояла, чтобы та немедленно отправилась к источнику - высматривать пожилую деревенскую женщину, не иначе как волшебницу! и постараться угодить той!

С огромной неохотой и ворчаньями Фаншон-Агриппина послушалась мать, прихватив из дому изящный серебряный графинчик.

У источника она встретила нарядно одетую даму (это была переодетая волшебница!), попросившую помочь утолить жажду.

«Ишь ты, барыня какая нашлась! — грубо ответила старшая дочь, заносчивая и невоспитанная. — Сама себе ладошкой зачерпни! Уж не для того ли я пришла сюда издалека, — продолжила несдержанная девица, — чтобы поить каждого встречного-поперечного? И графин серебряный тащила, чтобы ублажить вашу милость?» — «Вы весьма неучтивы, — отчеканила волшебница, нисколько не возмущённая. — За вашу нелюбезность я одарю вас такой особенностью, что при каждом произнесённом слове у вас изо рта будет выпрыгивать либо змея, либо жаба».

Так оно и случилось. А разъярённая матушка тут же нашла виноватого: младшую дочь, которой пришлось бежать прочь из дому и прятаться в лесу. (Там она, долго ли коротко ли, встретит своего принца, который, покорённый и её красотой, и добронравием, увезёт в свой замок.)

А что же старшая, маменькина ненаглядная любимица? Ей придётся несладко, ведь даже родной матери могут осточертеть скандалы да нытьё, змеи да жабы...

Сказка учит тому, что каждому следует помнить: как аукнется, так и откликнется, или, что точнее: что посеешь, то и пожнёшь. А то и сторицей.

(А почему я в незнании арифметики Иван Сергеича упрекнула, так это потому, что у него ни разу количество жаб, змей, роз, жемчугов да алмазов не совпало с количеством произнесённых сёстрами слов, можете проверить.)