Гордость - это в первую очередь чувство собственного достоинства, объективное осознание своих сильных сторон; при этом отсутствуют такие одни из самых, считаю, отвратительных черт, как то заносчивость, высокомерие, кичливость, индюшиная напыщенность - да любые виды и проявления недоброжелательства и пренебрежения человеческим достоинством тех, кто якобы "статусом ниже". А если это все присутствует (да часто, что называется, из всех щелей сквозит), то это уже не гордость, а доведенная до крайности, выродившаяся его форма - гордыня и тщеславие (жажда того, чтобы окружающие восторгались твоим "величием", лебезили и стелились пред тобой, ощущая рядом с тобой свое ничтожество).

Т.е. можно (и нужно) быть гордым, но тщеславие, гордыня - не зря тягчайший библейский грех.

А можно ли наоборот - быть тщеславным, не будучи гордым? Пожалуй что можно. Бывает так - человек ничего толком собой не представляет (это может быть как вина, так и беда), ну и гордиться просто нечем. Такой "статус" "обитателя Острова невезения" очень тяготит и уязвляет, и бедолага либо "ограничивается" тем, что просто уходит в грезы (как в песне Я умею мечтать), тем самым, можно сказать, избежав тщеславия, либо же... Что толкнуло на преступление тех же Герострата, Марка Чапмена? Ничем не подкрепленное неутолимое тщеславие.

Слово гордость имеет два оттенка, в зависимости от того, кто или что является её предметом.

1.Если объектом гордости человека является он сам или его заслуги, достоинства, ум, красота и так далее, то эта гордость, очевидно, является греховной, даже если он всем этим действительно обладает.

2.Даже, если человек испытывает гордость за другого человека или других людей, за их труды, достижения, ..., то всё-равно это будет гордость за себя. За СВОИХ родителей, за СВОЮ школу, за СВОЮ страну, за СВОЁ знакомство с великим человеком.

Гордились ли апостолы, что были евреями? Да, но только до того, как стали христианами.

Гордится ли христианин перед людьми, исповедующими другие религии? Нет. Скорее жалеет их.

Гордится ли человек перед животными, что он человек? Нет. Тогда как он может гордится перед другими людьми???

Гордится ли современный монах достижениями святых отцов или тем что он монах? Нет, хотя, по возможности, пытается подражать их трудам.

Поэтому гордость всегда, в большей или меньшей степени, греховна.

Хотя гордость и тщеславие - разные грехи, обычно, гордость вырастает из тщеславия, которое в разной степени есть у всех людей.

Поэтому, тщеславный может быть не гордым, если ещё "не дорос" до гордости. А гордый может быть не тщеславным, когда "перерос" тщеславие.

Вероятно, многое зависит от точки зрения. Ведь люди - особи противоречивые. Поэтому, полагаю, любые варианты возможны. Тем более что гордость (чувство самоуважения) вовсе не отменяет толики тщеславия (например, здорового желания признания собственной правоты). Так, молодой учёный, стремясь доказать коллегам-скептикам (задели за живое) правоту своих расчётов, однажды делает поразительное открытие.

При этом гордый одиночка-исследователь не поступается достоинством и не опускает руки - он упорно, несмотря на насмешки, продолжает идти к цели. До тех пор, пока вопреки всем негативным прогнозам, не получает желаемого результата. И только это становится основой для всеобщего признания. Оно, разумеется, приятно. Однако в данном случае вторично. Спрашивается, что в подобном сочетании гордости и тщеславия греховного? Подозреваю, ничегошеньки.

Как во всех иных случаях. Так, нет ничего зазорного в тщеславном желании курсанта военного училища стать генералом. В стремлении заводского инженера - занять директорское кресло. В надежде начинающего живописца - открыть собственную галерею. В уверенности безвестного композитора - быть услышанным. В конце концов, кто не дерзает, тому не воздаётся.

Относительно тщеславия без гордости (самоуважения), то это, увы, за каждым углом. Почему? Потому что подобным двуногим фигурам абсолютно начхать, что именно о них говорят. Главное - быть на слуху. А там - хоть трава не расти. Сомнительный выбор. Иллюзорный. Вроде калифа на час. Ещё точнее - мыльного пузыря: он же обязательно лопнет, оставив о себе лишь никому не нужный пшик.