Это феномен, у которого на данный момент нет объяснения. И давайте не фантазировать, потому что для сколько-нибудь ценного смыслового наполнения этих предположений фантазёр должен быть хотя бы генетиком, специализирующимся на человеческих заболеваниях, — не меньше. Учёные не ставят вопрос о "гене аутизма", как это видится досужему обывателю. Они рассматривают длину и чёткость полосочек на лапках некоторых конкретных хромосом! Вот давайте порассуждаем о том, какой длины должна быть каждая лапка у хорошей красивой хромосомы и что есть чёткость линий на ней, да почему полосочки бывают то чёткими, то нечёткими, кто там в "принтер" не залил "чернил".

При этом бывают аутисты, у которых не находят никаких генетических отклонений. Вернее, эти отклонения могут где-то быть, но науке пока не известно, какие полоски на какой лапке какой хромосомы (или вообще что-то где-то другое) нужно рассматривать, чтобы увидеть отклонение от некой нормы, про которую учёные сегодня ещё ничего не знают.

Тысячи лет люди мёрли от инфекционных заболеваний, не понимая, что и как их убивает, пока не появился Левенгук со своим первым микроскопом и не показал, что животных вокруг нас гораздо больше, чем люди думали. Потом понадобилось много времени, чтобы узнать, что не всякая зараза, которая нас косит, носит клеточный характер, и так мир узнал про вирусы. Теперь мы добрались до генного уровня, но из этого не следует, что нам прямо сейчас могут всё рассказать о его устройстве. Между открытием ДНК как химического вещества и его расшифровкой прошло около восьмидесяти лет, а с тех пор — ещё примерно столько же. Удивляться нужно не тому, что мы до сих пор так мало знаем о генетике, а тому, что учёным удалось разобраться в столь многом.

Однако до понимания природы аутизма ещё очень далеко. Покамест речь идёт больше о сборе статистического материала и попытках его осмыслить. Похоже, что у мужчин меньше механизмов, препятствующих возникновению аутизма, но это не значит, что у женщин этих механизмов очень много и все они бесперебойно функционируют. Вот и всё, что мы поймём, если высоколобые генетики начнут нам что-то рассказывать.