Мне известно немногое, но, думаю, глубоко. Думаю - суть, хотя не виделись мы очень давно.

О! Зато почти-слышались: через Ингины Ильмины угрозы в письмах: "Вот всё про тебя Игорьку расскажу: нажалуюсь!"

А это ему - Игорю Северцеву - принадлежит авторство обложки и в частности многострадального (из-за вашей покорной слуги) потегурёжа:

Ну я и давай с Ингою тегурить-растегуриваться: не ля-ля-ля какие-нито междевичьи, а сурьёзное: книжку ж делаем! есть что обтегурять.

Да не потеряла я героя своего повествования Игоря Северцева - такого потеряешь, хм.

...Прощаюсь с хозяевами приветливого дома (Игорь обращался к нам: "девчонки", что было чистой правдой: он, со своим художническим чутьём, не перепутывал особей-"вамп" с девочками - что с актрисой-писательницей, что с на поколение старшей редакторшей),

...вот уже-почти ушла, уже порог перешагнула, уже на три ступеньки спустилась... - оборот к распахнутой двери:

"Игорё-очек! Прости, пожа-алуйста! Я опять забыла, как платьишко-то твоё называется, а?" - "Килт, Галочка", - и всё с доброй улыбкой, ни тени раздражения.

Однажды в доме актрисы заговорили о кино - я и заговорила (девчонка ж). Не помню почему разговор пошёл об Инне Чуриковой, мол, как отважно она не не щадила себя в роли Марфушеньки-душеньки! Так сыграть первую роль, так дебютировать! Игорь поднимает перст, указующий в потолок (перебивает лжаньё, не перебив). Я: а? (не междометием: всей мордкой, подавшись) - ...Не первую! она уже снялась в "Тучах над Борском" и в "Я шагаю по Москве"...

Ага, брат-киноман! Что-то без слов проясняется в их с Ингой союзе...

Игорь делал погоду в доме. Невозмутимость буддийская. Инга могла и взвинтиться, когда, к примеру, во второй раз (в первый не решилась - из пиетету ко мне и в надежде, что лицезреет случай, не провоцирующий прецедента) наблюдала моё обращение с её обожаемой левреткой Кисуней:

и подбрасываю-ловлю, и утютюшкаюсь, и утипуськаюсь: а чьи это лапки? а чей это хвостик? а чьи это ушки? - чуть ли не жонглирую животинкой, и:

"Галя!!! Так нельзя!!! Левретки очень хрупкие! Никогда больше не трогай мою Кисуню!!!"

"А что я-а, а что я-а..." Ну не знала я. Обходила потом етую вазу династии Минь саксонского фарфору стороночкой - бочком-бочком.

А Игорёчек, присутствуй он во время измывательства, перехватил-подхватил бы жертву неведения и ласково растолковал бы экзекутору, в чём тот сугубо не прав.

Добавлю: не просто дизайнер, но и книжно-журнальный: мы все перезнакомились в "Художественном журнале", который и обыгрывал разносторонний и чуткий Игорь Северцев.

Игорь полюбил такую, которую засыпали стихами и цветами...

девочка Инга Ильм...

(Мой пересказ забытого эпизода на сайте-конкуренте:)