Придётся начать издалека. С того самого места, когда чья-то древность была такой давней, что даже для вполне древних людей выглядела непонятной. Нам иногда кажется, что были некие далёкие времена, когда и пирамиды были новыми, и александрийская библиотека стояла целой, и афинский акрополь был целёхонек, а в нём происходили не только языческие ритуалы, но и собиралось местное самоуправление. Разве только динозавры вокруг не бродили, а так всё было целым, функционирующим, и сразу.

На самом деле древность — понятие не только растяжимое, а уходящее в непролазную тьму тысячелетий. Египтяне перестали строить пирамиды примерно за два тысячелетия до нашей эры. Представьте, что с Рождества Христова (наступления той самой "нашей эры") прошло столько же веков. Сравните жизнь во времена императора Нерона и сейчас. Кажется, целая вечность прошла, не так ли? Представьте, что современникам Нерона египетские пирамиды казались такой же седой древностью, как нам кажется всё, что было создано при этом императоре.

Пустыня потихоньку наступала, заметая песками брошенное кладбище фараонов. Воры уже давно разграбили всё, до чего смогли дотянуться. Праздношатающихся по жаре без воды (и автобусов с кондиционерами) не было. Постепенно громадины в значительной степени были поглощены песками, египетская письменность забыта, религия запрещена христианами и доведена до полного забвения уже при арабах, которые поставили целью полностью изжить язык коренных жителей вместе с христианством. Некому было помнить древнеегипетскую историю, понимать древнеегипетскую культуру, знать назначение (и даже истинный размер) странных построек, всё ещё видневшихся в море песка.

Вот почему уже Плиний Старший в 77 г. н. э. не знал истинного назначения пирамид и приписывал их строительство тщеславию правителей и желанию "освоить бюджет" таким образом, чтобы их наследникам (среди которых подразумевались потенциальные узурпаторы) досталась пустая казна.

В средние века пирамиды стали связывать с библейским персонажем Иосифом (тем самым, которого братья продали в египетское рабство). Нас интересует тот момент его биографии, когда Иосиф сумел растолковать фараону сон о тучных и тощих коровах, за что был поставлен управлять провиантом всей страны. Управление это заключалось главным образом в собирании провизии долгого хранения и её охране, отчего данный библейский персонаж в изобразительном искусстве часто ассоциируется... со складскими помещениями. Забыв истинное назначение царских захоронений, их веками считали зернохранилищами Иосифа и даже изображали, используя своё воображение и знания по геометрии. Например, так они выглядят на мозаике собора Св. Марка в Венеции. Как художнику объяснили, так он и изобразил. На дворе стоял 1275 год, до начала научного изучения истории Египта оставалось каких-то полтысячелетия с хвостиком.

Самое время вернуться к Чарльзу Демуту и его картине 1927 г. "Мой Египет". Что на ней изображено? Правильно подобранное слово объясняет всё. "Элеватор" - это про подъём, даже если у нас так называют не лифты, а сельскохозяйственные постройки для хранения зерновых. Да, это именно зернохранилище. Именно таковы эпичные гиганты нового времени и той страны, в которой жил художник. Какое время — такие и "пирамиды", фигурально выражаясь. Каковы достижения — таковы и памятники им. Сельское хозяйство, принявшее размах индустриального производства пищи, в 20-е гг. прошлого века играло гораздо более важную роль, чем усыпальницы правителей в другое время и в другой культуре. На полях — железные кони (тракторы, комбайны, всё больше разной техники), а добытое складывается в гигантах, решающих проблему голода по меньшей мере в одной взятой стране.

Сильно ли Чарльз Демут отличался от своих современников в других странах мира? Не очень. Они усердно воспевали фабрики с дымящимися трубами, видя в них разное, но в любом случае — веяния нового времени с его тотальной индустриализацией всего. Чарльз Демут воспел её сельскохозяйственный аспект и заодно показал нам более глубокое знание истории, чем можно было бы ожидать от американца.